г. Мичуринск Тамбовской области
В разделе предстваленны воспоминания родных, рузей, очевидцев, воинов воевавших в Афганистане.
Его мама, Нина Афанасьевна, до сих пор не понимает, как Сашок умудрялся, скорчившись в три погибели, делать уроки, сидя... за подоконником (в небольшом домике, что на улице Красноармейской, кроме Крохиных, жило ещё шесть семей). Однако жили дружно. Как говорится, в тесноте, да не в обиде.
Со временем та детская мечта переросла в мечту о море. Видимо, романтики остаются таковыми надолго. После школы Александр поступил в Калининградскую мореходку.
Порой говорят, что человеческая жизнь измеряется не количеством прожитых лет. Позвольте не согласиться. Посмотрев на даты рождения и смерти Александра Кобзева, с горечью скажешь: «Как мало он прожил... Ещё бы столько смог сделать...»
Обычный русский мальчик родился в селе Давыдовка Петровского района Тамбовской области 23 августа 1958 г. В 1962 г. семья переехала в Мичуринск. В семь лет пошёл учиться в первый класс. Его вторым домом стала средняя школа №19. Много времени проводил он в её стенах. Бывшая старшая пионерская вожатая Лариса Жёлтикова по-доброму вспоминает Сашу: "Он оставался в пионерском активе даже и тогда, когда стал комсомольцем. Входил в совет клуба выходного дня. Концерты, праздники, утренники, сборы металлолома и макулатуры - ничто не проводилось и не проходило без участия Саши. Он пел, неплохо рисовал, был добрым, надёжным, хорошим парнем», - говорит она. К сожалению, был. Ведь останься Саша жить, ему сейчас исполнилось бы только сорок два.
Передо мной фотография Юрия Каширина. Открытое, доброе, мальчишеское лицо, озорной взгляд, на обратной стороне - надпись: «На вечную память брату Анатолию от брата. Юра. (1984 г. декабрь)». «На вечную память...», - эти слова оказались пророческими. 
Юрий Каширин
В семье кочетовских железнодорожников Алексея Афанасьевича и Марии Ивановны Кашириных было трое детей: старший сын Анатолий, дочь Татьяна и самый младший Юрочка. Юра родился 23 октября 1965 г. В детстве он был очень озорным мальчишкой, постоянно возвращался с синяками и ссадинами. На вопрос Марии Ивановны, где он разбил себе нос, отвечал: «Защищал друга». Врать он не умел, был добрым мальчиком, готовым всегда заступиться за друзей.
Не имею даже косвенного отношения ни к одной войне. А когда о войне слышу, в памяти всплывает маленькое стихотворение А.Т. Твардовского:
Игорь Дашков
Нет никакой моей вины в том, что другие не пришли с войны,
В том, что они, кто старше, кто моложе, остались там.
И не о том же речь, что я их мог, но не сумел сберечь.
Речь не о том, но всё же, всё же, всё же...
Игорь Дашков сумел сберечь многих своих товарищей. На одной из пыльных афганских дорогах небольшая колонна, состоящая из танков и пехоты, попала в засаду. Операция сорвалась, поступил приказ отходить. Но уйти из-под обстрела непросто. Надо подавить огневую точку, а из танковой пушки на высоте её не достать. Значит, кто-то должен открыть пулемётный огонь. В данных условиях это более чем опасно. Игорь сделал тот меткий, но последний для себя выстрел. Без приказа. Видно, потому, что хотел защитить тех, кто рядом.
«Он - защитник, - вспоминает мама Игоря Александра Ивановна. - Родился в День защиты детей. Как будто защищал нас от неприятностей, от беспокойства. В школе, в училище ни разу ничего плохого о нём не слышала. Слышала, что девушку однажды защитил... Травку весной защищал! Младшему своему брату, говорил: «Не наступай, она же только выросла! Она живая!»
Сашу Волоскова я поначалу воспринимал, как одного из многих, запечатленных на каменных именных плитах мемориала воинов-«афганцев». Открытое честное лицо, чуть прищуренные от непрестанных секущих афганских ветров глаза. Красавец-десантник, отдавший свою жизнь на необъявленной войне, на чужой «гражданской», пристально смотрит на мичуринцев с сильно ретушированного портрета.